qırımtatarca | русский

ГлавнаяБиографияКнигиВидеоПубликацииО_творчествеФотогалереяГостевая_книгаКонтактыОткрытие_года

Главная страница / Публикации / Диляра Алядинова "Помню - не помню..." /

Публикации Шамиля Алядина



Диляра Алядинова "Помню - не помню..."


Помню - не помню…

Сегодня 1 сентября 1994 года. Но первый день нового учебного года - не для меня. Мне 53 года. Я проснулась в чужой квартире, не сообразив сразу, где нахожусь. Вокруг меня коробки, тюки, детали от мебели, ящики с книгами - огромное количество книг. Мой взгляд остановился на маленьком ящике с надписью "болты" и мне стало вдруг весело. Ох, уж эти болты. Именно их искал вчера мой четырнадцатилетний племянник, искал целый день, чтобы собрать мебель.
Мы переехали из Ташкента в Симферополь. В город, где я родилась и прожила неполных три года. Родилась под грохот артиллерии, бомбежки, в город, который я не помню, а знаю со слов моей мамы. Жизнь, которая мне вспоминается, начиналась в Ташкенте. До него был совхоз под Андижаном, но и об этом я, слава аллаху, почти не помню. А помню арбу. Она мне представляется огромной, наверно, из-за своих просто гигантских колес. На ней мы въезжали во двор, где моя жизнь, которую я вспоминаю, и обрела свойство памяти.
В этом большом дворе, в котором жило несколько эвакуированных русских семей и много семей евреев с Украины, в основном из Одессы, прошли мое детство и юность. Помню, как родилась моя сестра, и все соседи помогали, чем могли, потому что это было среди ночи. Весь двор жил одной большой семьей. Конечно, порой вспыхивали ссоры, затевались темпераментные скандалы - было все, что обычно бывает в старых дворах. Каждый знал, кто чем дышит. И может быть, благодаря нашим соседям мы с сестрой выжили. Помню, когда кто-нибудь из соседей готовил что-нибудь приличное, обязательно угощал нашу маму. Она была общая любимица. Но все, что предназначалось ей, получала не она, а мы. Мама... Я всегда восхищалась ею. Она была для меня самой красивой, а сейчас, когда прошло много лет, я поняла, что она была образцом истинной женщины.
Помню, обходы квартир соседей. Нас с сестрой все приглашали в гости. Я всегда любовалась всякими мелочами, безделушками, разными статуэтками и сожалела, что у нас нет ничего такого, старинного. Я завидовала подругам, когда они показывали какую-нибудь вазочку или фотографию и говорили: "Это - бабушкина". У некоторых соседей сохранились даже серебряные вещи. "Почему у нас этого нет?" - задумывалась я и не могла понять, что у нашего народа все осталось ТАМ. Все, что олицетворяло корни, осталось далеко ТАМ. А с нами сохранились только наши воспоминания. Точнее, они были у наших родителей. Воспоминания и больше ничего. Ни-че-го. Даже смены белья. Мебель казенная, кровати и стулья - с инвентаризационными номерами. Уже позже я иногда думала: "Интересно, у этих людей, которые вселились в Крыму в наши квартиры, легли в наши постели, одели наши вещи - сжалось ли раз у них сердце?"
Вспоминаю, как однажды мама принесла огромный букет цветов, которые она купила на последние деньги, как принесла куклу, выменянную на хлебные карточки. Куклу в этот же день разбили мальчишки со двора, а мы остались без хлеба. Не знаю, плакать или смеяться сейчас, но тогда без этих маленьких глупостей, которые случались в нашей семье, наверно, можно было бы сойти с ума.
Помню наши очень странные затяжные мрачные семейные походы, казавшиеся бесцельными. Много позже я поняла, что мы ходили отмечаться в комендатуру. Но я не помню ни одного дня в нашей семье, чтобы не прозвучали частью какой-либо фразы, теплые слова: "Вот вернемся в Крым..."
Все это я ворошила в памяти, лежа среди несобранной мебели, разбросанных книг и всякой всячины. Я - дома, на своей Родине, Родине, которой я не знаю, с которой меня вместе с мамой грубо и насильно выселили трехлетним ребенком, запихнув в товарный вагон.
Вспомнила опять Ташкент. Перед глазами мать моей подруги. Она строго внушает дочери: "Не ходи туда, там крымские татары, они звери, они убьют тебя или что-нибудь с тобой сделают". Я убежала тогда от них и долго плакала.
Таких моментов, которые я не хотела бы вспоминать, было много, но были в моем детстве и светлые радостные дни. Таково уж свойство детской памяти - сохранять больше светлые моменты. Вспоминается драматический кружок, самодеятельный кукольный театр, в котором, я, уже участь в старших классах, была и режиссером, и художником-оформителем, и портнихой. Моя первая любовь - мальчишка, который через весь город на велосипеде приезжал ко мне, чтобы помолчать. Затем вторая, "взрослая". Замужество. Двое детей. Они быстро выросли. И вот я уже - бабушка. Я в своем родном городе, могу сказать своей внучке: "Вот в этом доме, на улице Жуковского, в доме специалистов я родилась". И все. Я не могу ей сказать, что бегала по его крутым лестницам я не могу сказать, что играла в городском саду, что моя мама водила меня в театр, в котором она когда-то играла, что я училась в одной из школ этого города. Такое право у меня, как и у тысяч моих ровестников-соотечественников, отнято. Я и мои сестры прекрасно говорим по-русски и не знаем родного языка.
Как-то при посещении кладбища меня потрясла надпись на одной из могильных плит: "Я - дома, а вы - у меня в гостях". И я подумала: "А наши старики и все крымские татары, которые остались лежать в чужой земле, могли бы сказать: "Я - дома"?! Нет, никогда!"
Мне 53 года. Надо вставать, надо раскладывать вещи, привезенные в контейнерах из трех далеких квартир. Эти вещи надо вместить в три комнаты, и мы их обязательно распихаем.
Я лежала и думала - не пропадет народ, который везли, как скот в товарных вагонах, который умирал от голода и тифа, который пинали ногами и оскорбляли, заставляли отказаться от своего прошлого, традиций, культуры, держали в унизительном положении полвека, а он наперекор всему все-таки выжил и двинулся мощным потоком на свою Родину, от которой его стремились любыми способами отдалиь, - нет, не пропадет! Он поднимется из пепла и возродится на земле предков.
Пора и мне вставать. Давай, дорогая, поднимайся, твое долгое путешествие по чужбине длинною в жизнь окончилось, ты - дома. Принимайся за работу, черт тебя подери...

Диляра АЛЯДИНОВА
(газ. "Голос Крыма", 16 декабря, 1994 г., № 50, стр.3).

Разработка сайта -
SiteExpress
Произведения Шамиля Алядина, а также фотоматериалы и любая другая информация, размещенная на данном сайте, является интеллектуальной собственностью и защищена законом. Данная информация может быть использована исключительно в личных, информационных и некоммерческих целях. Не допускается копирование, распространение, передача третьим лицам, опубликование или иное ее использование в коммерческих целях без получения письменного согласия владельца авторских прав. При цитировании материалов ссылка на сайт обязательна