qırımtatarca | русский

ГлавнаяБиографияКнигиВидеоПубликацииО_творчествеФотогалереяГостевая_книгаКонтактыОткрытие_года

Главная страница / О_творчестве / К вопросу о роли и месте Шамиля Алядина в истории крымскотатарской литературы. Ш.Юнусов, доцент к.т.ф. ТНУ /

О творчестве Шамиля Алядина



К вопросу о роли и месте Шамиля Алядина в истории крымскотатарской литературы. Ш.Юнусов, доцент к.т.ф. ТНУ


К вопросу о роли и месте Шамиля Алядина в истории крымскотатарской литературы
Шамиль Алядин (1912-1996) – одна из знаковых фигур в общественно-политической и культурной жизни крымскотатарского народа ХХ века. Он олицетворял собой то звено, в котором сочеталось обострённое восприятие жизни, способное на осмысление прошлого и постижение настоящего, и талант, шедший в авангарде литературно-художественных исканий. Современники признавали за ним лидерские качества: по меткому выражению видного прозаика Айдера Османа (1938-1997), «вся культурная и литературная жизнь вертелась вокруг Шамиля Алядина». Поэт Аблязиз Велиев же убеждён, что Шамиль Алядин – один из трёх китов (буквально – «сыджаякъ»), на которых держиться крымскотатарская литература, где названному писателю отводиться лидерство в прозе, Эшрефу Шемьи-заде (1908-1978) – поэзии, Юсуфу Болату (1909-1986) – драматургии. Ещё шире на вопрос об определении роли и места писателя в литературном процессе пошёл литературовед Сафтер Нагаев (1941-2009): по его убеждению, ХХ век дал крымскотатарской литературе трёх по достоинству признанных мастеров художественного слова, классиков Исмаила Гаспринского (1851-1914), Бекира Чобан-заде (1893-1938) и Шамиля Алядина.
Время творческого поиска последнего пришлось на период негласной борьбы с проявлениями «национализма» (в советском понимании), где тема связи крымскотатарского народа и Крыма не вписывалась в рамки официальной идеологии государства… Как непосредственному участнику трагических событий в судьбе крымскотатарского народа в середине ХХ века, писателю, носившему этот груз горьких и болезненных воспоминаний на своих плечах, необходимо было высказаться. Осознавая ответственность творческой интеллигенции перед своим народом в условиях складывающейся социально-политической ситуации, он был серьёзно озабочен мыслями о сохранении национальной самоидентификации. Возрожденческие думы были вызваны обеспокоенностью за сохранение и развитие родного языка, культуры, литературы, искусства. Процесс, направленный на пересмотр национально-этнического самосознания, деформированного вследствие исторической драмы крымскотатарского народа, должен был способствовать пробуждению интереса к истокам. Поэтому, понимая, что народ, лишённый духовного родства с предшествующими поколениями, может лишиться и исторической национальной памяти и, соответственно, опоры, прозаики ощущали потребность в иных приёмах и методах художественного осмысления исторической действительности. Так, произведения, где без оглядки на идеологическую заданность воссоздавался национально-этнический мир с учётом национального характера, специфического этнонационального опыта, их исторической обусловленности, стал создавать Шамиль Алядин. Если ещё в 1979 году в повести «Иблиснинъ зияфетине давет» («Приглашение к дьяволу на пир») он сумел связать индивидуальную неповторимость личности с этнической психологией своего народа, то в историческом романе «Тугай-бей» писатель задался целью воскресить страницы героического прошлого и исторических личностей, повлиявших на ход истории.
Создавая образ Усеина Шамиля Тохтаргазы – прототипа реального исторического лица (хотя, заметим, Ш. Алядин скептически относился к понятию «прототип» [1, с.38-71]), крымскотатарского поэта-демократа конца ХIХ – начала ХХ века, автор повести «Приглашение к дьяволу на пир» занят поиском ответа на вопрос о роли лидера в историческую эпоху. Как известно, пилотный вариант отмеченной повести Шамиля Алядина был опубликован в литературном альманахе «Йылдыз» («Звезда») в 1978-1979 годах. Произведение сразу вызвало живой интерес среди читателей как «первое» полотно, задавшееся целью «представить крымскотатарскую тематику через показ определённой страницы из нашего социального прошлого, из хода общественной мысли» [2, c.95]. Примечательно, что старейший крымскотатарский учёный-языковед Усеин Куркчи, поделившийся своими замечаниями и пожеланиями, рекомендовал автору «Приглашения к дьяволу на пир» придать динамизма главному герою повести посредством его близости к народу, поскольку Усеин Тохтаргазы был человек передовых взглядов, что не могло не требовать от него активного включения в дебаты по вопросам социально-политического устройства общества. И эти события должны были раскрываться непременно на фоне Бахчисарайских реалий. Отдельные замечания Усеина Куркчи касались поведения и внешнего облика главного героя повести. Он, в частности, рекомендует обратить пристальное внимание на эпизод, где главный герой, идя по улице города, ест калач, чего, согласно местного этикета, Токтаргазы-учитель допустить не мог. При издании повести в отдельном сборнике Шамиль Алядин учтёт эти пожелания, и отмеченный момент получит следующее описание:
«…Учитель долго шарил в кармане, но никак не мог отыскать мелкую монету. Из-за одного пирога не хотелось менять крупную купюру.
- А калач есть? – спросил он; уйти, ничего не купив, ему было как-то неловко.
- Есть! Штука – всего четыре полушки.
Две копейки у него нашлись, и он выложил их перед мальчиком. Получив обёрнутый в бумагу горячий калач, сунул его в карман. Выйдя из пекарни, едва удержался, чтобы тут же не вынуть из кармана пахучий, присыпанный маком калач и не откусить, но ему казалось, что все встречные смотрят на него, скажут, чего доброго: взрослый человек, а ест на ходу, как ребёнок…» (в переводе Эмиля Амита) [2, с.276]. Как явствует, писатель стремится быть осторожным в вопросах соответствия литературного и реального характера, тем самым, высвечивая внешние категории национально-этнического составляющего.
Надо полагать, что опыт создания исторической прозы пригодился писателю и при дальнейшей работе в этом направлении – в романе «Тугай-бей». Шамиль Алядин остался верным принципам реалистичного повествования, поскольку здесь объёмно представлены как внутренние противоречия Крымского ханства, так и объективные крымскотатарско-казацкие военно-политические отношения в середине XVII столетия. Склонность к реалистичному воспроизведению событий изображаемой эпохи у Шамиля Алядина-писателя становится более явным при сопоставлении с романом польского классика Генрика Сенкевича «Огнём и мечом», у которого жёсткая риторика в отношении врагов Речи Посполитой была обусловлена неистовым желанием «любой ценой поддерживать исторический оптимизм». Критика в этом романе обнаружила «немало искажений» и «странных противоречий» [3, с.103; 4, с.4]. Авторская же трактовка событий в «Тугай-бее» направлена на то, чтобы «запечатлеть именно в художественном произведении и тяжелые, и радостные мгновения украинской и крымскотатарской истории. А главное - разбить все те идеологические стереотипы, которые навязывались советскими учебниками истории и прежней литературой. Это было крайне важно и тогда, когда его народ возвращался на родные просторы и в новое государство, это не теряет особую актуальность и сейчас» [5].
Роман Шамиля Алядина, как известно, остался незавершённым. Однако в нём писателю удалось пояснить своё видение причин внутреннего противоречия в Крымском ханстве: они кроются в нежелании крымских мурз подчиняться единому центру - хану. Как следствие, обоюдно согласованные военно-тактические планы Ислям-Герая и Богдана Хмельницкого порою оказываются на грани провала. Основную мысль романа писатель развил в публицистическом очерке «Отношения Украины, Польши и России с Крымским ханством в середине XVII века», который является логическим продолжением эпического повествования «Тугай-бей»: вместо конкретного количества украинских сёл, определённых в Договоре в качестве калыма за военную поддержку ханскими войсками, оказываются ограбленными куда больше сёл, что приводит к недоумению среди военно-политической элиты… В экспозиционной части романа Шамиль Алядин рисует вымышленный эпизодический образ учителя Фредерика Киже, устами которого поясняет причины былой политической нестабильности в ханстве: буджакские степняки, постепенно заселившие просторы между Доном и Днестром и одержимые идеей создания своего независимого государства, в смутные эпохи вызывали волнения в регионе из-за междуусобных противоречий, что порою и сказывалось на взаимоотношениях соседствующих государств. Такой способ ретардации позволяет косвенно детализировать и тем самым пояснять обусловленность событий.
Над созданием своих исторических произведений Шамиль Алядин работал многие годы, привлекая воспоминания старожилов, собственно исторических и архивных документов. Скрупулёзность в отборе материала, верность реалистичному способу подачи художественной информации требовали энергии и времени. Роман «Тугай-бей» оказался в списке недописанных. В то же время очерк, отмеченный выше, как своеобразное продолжение романа даёт почву для дальнейших размышлений о творческом поиске писателя.
Литературно-художественное наследие Шамиля Алядина нуждается в системном изучении. В настоящей статье сделана попытка заглянуть в художественную мастерскую писателя и презентовать авторский опыт раскрытия причинно-следственной цепочки в поведении героев исторических событий.
ЛИТЕРАТУРА
1. Алядин Ш. Ер делиджилер [сборник статей] / Шамиль Алядин. – Ташкент: Издательство имени Гафура Гуляма, 1991. – 224 с. – ISBN-5-635-00545-4.
2. Алядин Ш. Сайлама эсерлер [проза] / Шамиль Алядин. - Симферополь: Крымучпедгиз, 1999. – 624 с. - ISBN 966-7283-30-5.
3. Сенкевич Г. Крестоносцы [проза] / Генрик Сенкевич. – Ташкент: Мехнат, 1985. – 544 с.
4. Горский И.К. Исторический роман Сенкевича [монография] / Игорь Горский. - М.: Наука, 1966. – 308 с.
5. Кульчинский О. Шамиль Алядин – классик крымскотатарской литературы: [Электронный ресурс] / Олесь Кульчинский. – Режим доступа: http://umma.org.ua/ru/persons/191
Юнусов Ш.Э. – доцент кафедры крымскотатарской литературы ТНУ

Разработка сайта -
SiteExpress
Произведения Шамиля Алядина, а также фотоматериалы и любая другая информация, размещенная на данном сайте, является интеллектуальной собственностью и защищена законом. Данная информация может быть использована исключительно в личных, информационных и некоммерческих целях. Не допускается копирование, распространение, передача третьим лицам, опубликование или иное ее использование в коммерческих целях без получения письменного согласия владельца авторских прав. При цитировании материалов ссылка на сайт обязательна