qırımtatarca | русский

ГлавнаяБиографияКнигиВидеоПубликацииО_творчествеФотогалереяГостевая_книгаКонтактыОткрытие_года

Главная страница / О_творчестве / Диляра Алядинова: "В память о моем отце" /

О творчестве Шамиля Алядина



Диляра Алядинова: "В память о моем отце"


Как говорил друг моего отца Расул Гамзатов, «прежде чем вскочить в седло моей книги, медленно иду в раздумье. Я веду коня в поводу, и сам иду рядом с ним. Я думаю. Я медлю произнести слово».
Меня попросили написать о моем отце, писателе Шамиле Алядине, и я ищу слово.
Родилась я в Крыму, но мое детство и юность прошли в Узбекистане. Когда мне было три года, мы с мамой «по путевке отца всех народов» оказались где-то в Андижанской области. Вся интеллигенция и их семьи, оставшиеся в Симферополе в Доме специалистов, попали в товарняк, отправлявшийся в Узбекистан. Мама даже не смогла взять с собой свою старенькую мать, жившую в старом районе Симферополя. Во время «путешествия» я чуть не лишилась и мамы. На одной из остановок конвоиры разрешили набрать воды, и она чуть не отстала от поезда. В последний момент, вцепившись в поручень вагона, моя нежная, хрупкая мама до следующей остановки висела на ступеньке.
В первые же дни войны, папа, имея бронь, позволяющую ему оставаться на месте председателя СП Крыма, пошел добровольцем на фронт, оставив беременную жену. Он даже не знал, кто у него родился. Вернувшись с фронта, он не застал нас в нашей квартире в Доме специалистов на ул. Жуковского. Он - офицер Советской армии, тяжело раненный в боях, а затем воевавший в отряде партизан, был арестован и с такими же участниками войны - крымскими татарами был в товарном вагоне выслан из Крыма. Спасибо вам освободители!!!!!!
После долгих поисков по Узбекистану он нашел нас, умирающих от голода в поселке Чиназ, Андижанской области, а позднее и бабушку в Бекабаде. С помощью Председателя СП СССР писателя Фадеева, с которым папа был хорошо знаком до войны, мы получили разрешение, на переезд в столицу Узбекистана - Ташкент. В 1939 г. именно в кабинете Александра Фадеева - в Москве - Павло Тычина и председатель национальной комиссии СП СССР Петр Скосырев вручали отцу, переводчику «Заповеди», весомую медаль, с изображением Тараса Григорьевича Шевченко.
В маленькой комнатушке на ул. К.Маркса,7, прямо у «Красной площади» (потом стала «Аллея парадов») прошло мое детство. Наш двор заселяли русские и эвакуированные с Украины евреи. Я совсем не говорила по-русски, а когда пыталась что-что повторить, дети смеялись надо мной. Чтобы получить расположение ребят, однажды я совершила кощунственный поступок – я отдала им для игры боевые награды папы. Сейчас я вспоминаю об этом с ужасом.
Я и мои появившиеся на свет в Узбекистане две сестрички почти не видели отца: уходил на работу рано, приходил поздно. Как человек обязательный, с большим чувством долга, ответственности, он очень много работал. Сейчас, когда прошло так много лет, я отдаю себе отчет – как много он сделал; как он беспокоился о молодежи, которая теряла свой язык, культуру. А на своих детей у него времени всегда не хватало. С детьми он был очень строг, мы ему не прекословили. Иногда я позволяла себе восстать, о чем сегодня очень сожалею; понимаю - не права была.
Мы очень много читали. Сначала были книги библиотечные, в Союзе писателей была огромная библиотека. А со временем, при любой возможности, папа покупал книги, несмотря на мамины упреки в отсутствии денег. Для нормальной творческой работы ему необходимо было уединение от нашего шума и гама. Дома творчества писателей находились в Переделкино - под Москвой, на Пицунде и в Гаграх - Абхазия, в Дубултах - Латвия, Коктебели - Крым. Из своих творческих поездок он привозил книги. Он выписывал большое количество периодики – газеты, журналы. Я помню, мы с сестрами просто упивались чтением; голодали, но читали. Любовь к литературе у нас генетическая. Ее нам привил отец.
В свое время, будучи председателем СП Узбекистана, писатель Уйгун не побоялся взять в структуру СП крымского татарина, правда, на небольшую должность. Но и она спасла семью от голода. Со многими узбекскими коллегами папа был знаком еще до войны. А после войны многие годы работал в этой системе на ответственных должностях и пользовался большим уважением своих коллег.
Когда он приходил с работы, начиналось другое, самое важное для него дело - творчество; мама не разрешала беспокоить его. Я удивлялась, почему у моих подружек отцы, придя с работы, лежат на диване, отдыхают. Наш отец учил нас – «если хочешь стать писателем, пиши каждый день». Я не представляю, как он выдерживал такой темп работы. Сколько он хлопотал, чтобы открыть секцию крымскотатарских писателей. После войны крымскотатарские писатели были исключены из состава СП СССР, он добился, чтобы их вновь восстановили в членстве.
Недавно прочитала в газете «Полуостров» небольшую статью проректора по воспитательной работе КИПУ Сервета Меметова, который пишет: «Шамиль Алядин смог пройти между острыми идеологическими рифами и первым из советских крымскотатарских писателей рассказать про кумира далекого детства, о великом просветителе Исмаиле Гаспринском и известном поэте-демократе, учителе – Усеине Шамиле Токтарзагы, чьи имена долгие годы были под запретом цензуры. Устами Усеина Токтаргазы он выразил идею единства крымскотатарского народа». Сервет-бей совершенно прав.
Я помню, когда он послал свою повесть «Приглашение к дьяволу на пир» в московское издательство, то очень нервничал, что повесть не издадут, запретят за упоминание (им первым!) в книге имена запрещенных крымскотатарских интеллигентов. И как ликовал победу. Он был первым, однако премию имени И.Гаспринского, учрежденную в Крыму в 1995 г., дали не ему. Жаль, что некоторых поражает амнезия.
В нашей маленькой квартирке всегда было много народу. Как говорят на Кавказе: «Пусть переломаются все кости у того, кто не любит гостей!» Мы всегда были им рады. Приходили знакомые, знакомые знакомых, и вовсе незнакомые соотечественники; просто пообщаться или с просьбами устроить на работу, помочь деньгами, которых у нас никогда не было. И папа находил возможность, помогал. Я очень любила, когда в гости приходил композитор Ягъя Шерфединов с женой Сафие, иногда с сыном Зульфиром (мы звали его Залик; он стал фотографом). И они еле сводили концы с концами, но всегда были веселые, остроумные. Сафие-ханум была очень экстравагантной, смеялась, шутила (мама говорила, что она воспитывалась в пансионе благородных девиц). А Ягъя-ага сажал на колени мою младшую сестру и учил ее детским песенкам. Он прекрасно рисовал (по сей день у сестер хранится созданный его рукой портрет немецкого писателя Эриха Мария Ремарка), и меня учил, и его уроки не пропали даром. Кстати сказать, папа тоже, нигде специально не обучаясь, прекрасно рисовал, в его руках оживал любой музыкальный (клавишный, духовой, струнный) инструмент. Я помню один эпизод. Как-то мой муж - Анзор купил нашему сыну Энверу пианино, привезли его на квартиру родителей (мы жили вместе). Вечером пришел с работы папа, сел за инструмент и стал играть национальные мелодии. Я никогда не видела ничего подобного. Это был экспромт, и он просто заворожил всех нас. А однажды ему подарили камыш-кавал, и он начал играть на нем народные мелодии. Это было откровение. То же и с рисованием; бывало, он делал какие-то наброски карандашом: пейзажи, лица - женские, мужские – все получалось очень профессионально. Он был истинно творческим человеком. Как-то я прочитала цитату одного классика, что писатель должен не только уметь писать, а и рисовать, и играть на музыкальном инструменте. Все правильно. Однако таких самородков очень немного.
После переезда в Ташкент к нам частенько приходил Эшреф-ага. Он был ходячая энциклопедия, говорил очень быстро. С ним очень любила беседовать моя младшая сестренка, когда уже поступила в университет на романо-германское отделение. Он рассказывал много интересных историй. Сегодня, вспоминая былое, я поражаюсь: несмотря на голодные, холодные годы, люди не унывали, боролись, творили. Часто приходили певцы, и начинался импровизированный концерт. Сабрие Эреджепова, женщина, яркая, шумная (она напоминала мне французскую певицу Эдит Пиаф) с композитором Кабулом Велиевым. В последние годы жизни она болела, за общий стол не садилась, приходила к нам со своей едой. Бывала Эдие Топчи, молодые певцы – Февзи Билял, Рустем Меметов, которые потом стали известными. Приходила Айше Крымская, Селиме Челебиева, часто бывал мастер слова Аблямит Умеров. Видимо, это как раз был период создания ансамбля «Хайтарма». Папа и, если не ошибаюсь, Юсуп Болат разъезжали по всему Узбекистану в поисках своих старых знакомых артистов для ансамбля. Папа разыскал в Фергане Ильяса Бахшиша и сделал его художественным руководителем ансамбля. Несколько дней семья жила в нашей маленькой комнатке. Ильяс-ага никогда не забывал этого и был благодарен отцу. Папа был добрый и очень открытый, честный, откровенный человек, из-за чего нередко страдал, презирал лицемеров.
Работая директором литературного фонда СП Узбекистана, многие годы он работал в этой системе на ответственных должностях, папа имел возможность помочь нашим соотечественникам с жильем. Так он помог жене своего друга, писателя Акима, Мистуре-апте, Э.Топчи получить комнату в новом доме. А дядю Эшрефа он повел в отстроенный новый дом в мкрн.Чиланзар и предоставил ему возможность выбрать любую квартиру. Значительно позже, когда создавался журнал «Йылдыз», он добился квартир даже для молодых незамужних сотрудниц - Сабрие Сеутовой, Зарифе Ибрагимовой, Диляры Сеитджеливой.
Около него всегда было много молодежи, они были частые наши гости. Папа направил по лимиту в Московский литературный институт им. М.Горького Айдера Османа, Эмиля Амита, Эрвина Умерова. Все стали писателями-профессионалами. Позднее ученик, все годы находившийся рядом с учителем, по-своему «отблагодарил» отца (c’est la vie – «такова жизнь», как говорят французы), правда, потом покаялся, но покаявшись, опять согрешил.
Когда папа ушел на пенсию он стал жить и работать на ведомственной даче, выделенной ему Союзом писателей недалеко от Ташкента. Дома было шумно для творчества. В работе он забывал обо всем на свете: чтобы перекусить, ставил чайник на плиту, а вспоминал о нем только, когда начинало пахнуть паленым. Мама ругала его: «Сколько чайников ты уже переплавил?! А если случится пожар?!» Она в это время работала диктором крымскотатарского вещания в Госкомитете по телевидению и радиовещанию и не могла часто приезжать к нему, мы тоже учились в университете, работали.
На даче побывали, наверно, все наши земляки. Моя средняя сестра, Лейля, водила машину и не было дня, чтобы кого-нибудь не привозила из города. Частый наш гость Фуат Аблямитов очень много сделал записей бесед с папой (приезжал с магнитофоном). Приезжала Мерьем Озенбашлы, молодая, симпатичная женщина. Чаще бывали писатели; своим человеком в нашей семье был Риза Фазыл, приезжала Урие Эдемова, Сафтер Нагаев, Черкез Али, Закир Куртнезир, Эскендер Фазыл и др. Однажды явилась целая группа турков. Они приехали в Дом творчества, и, узнав о том, что рядом находится крымскотатарский писатель Шамиль Алядин, пришли всей компаний, человек десять, наверно. Нам пришлось потрудиться с варкой кофе.
Как-то приехали студенты из Пединститута. Помогли копать землю, собирать черешню (один из них, кажется, Ибраим, замечательно играл на скрипке), повеселились, поели фруктов. А их было предостаточно: Кроме того, что у нас был собственный прекрасный сад, плод нашего семейного труда, а особенно зятя - Адхата, наша дача находилась на территории Дома творчества писателей, где был огромный сад, а также бассейн, бильярдная – можно было хорошо отдохнуть.
По мере создания очередной крымскотатарской структуры, бывали у нас и преподаватели крымскотатарского отделения Пединститута – Мемет Умеров, Абдулла Балич, Джафер Бекиров, и другие; приходили художники. Часто бывала Зарема Трасинова. Однажды к нам на квартиру пришел Кязим Эминов и попросил помочь одной девушке (это была Айше Сейтмуратова) поправить здоровье. Как всегда папа помог: выделил ей путевку в Дом творчества «Коктебель» (Крым). А через некоторое время начались вызовы в КГБ, допросы и т.д. Я думаю, именно за подобную помощь папу частенько снимали с работы: когда был директором ТЮЗа, дважды снимали с должности директора Литфонда и с других должностей.
Порой я поражаюсь, сколько пришлось пережить моим родителям, всему нашему народу; и как они выжили в этом аду: война, отнявшая у них молодость, репрессии, аресты по наговорам. Мама рассказывала, как до войны, в годы арестов интеллигенции она каждую ночь (обычно приходили в это время суток) ожидала тревожного стука в дверь, боялась за мужа. Потом - война, изгнание с родной земли, адаптация на новом месте, с непривычным для людей климатом, с постоянными оскорблениями и унижениями человеческого достоинства, жизнь начинали с нуля. И народ выжил, не сдался, развивал свою культуру, искусство. И награда - снова на Родине!
Были случаи, когда удар в спину наносили свои. Совсем недавно опять попало в руки старое письмо «земляка»; оно адресовано в соответствующие карающие органы. Не могу сказать точно почему, возможно, для штатного работника КГБ Энвера Арифова, это было обычным делом. Он пишет, что Шамиль Алядин был правой рукой Ш.Рашидова (это было как раз время, когда в отношении Секретаря ЦК Узбекистана начались репрессии), что он собирает на своей даче молодежь и ведет антисоветские разговоры, о возвращении на Родину, и т.д., и т.п. Действительно, папа в первые годы после войны работал под руководством Шарафа Рашидова в СП Узбекистана; тот тоже был членом СП. Будь это несколькими годами раньше, папу могли надолго посадить. К счастью, обошлось лишь увольнением с работы, и он долгое время никуда не мог устроиться.
Однажды папа принес домой книжечку, видимо, самиздат; с восхищением говорил о человеке, о котором там шла речь; это был Мустафа Джемилев. «Какой молодец, - говорил папа, - какое мужество и стойкость. Мало того, что он борется за судьбу народа, страдает за него, но, находясь в тюрьме, учит иностранный язык». После переезда в Крым Мустафа–ага приходил к папе, они много беседовали, обменялись книгами. Папа очень уважал людей, стремившихся к образованию. Он сам очень много читал, учился; «у меня были такие учителя!» (действительно, это были люди, получившие образование в Сорбонне) - всегда говорил он. Простой деревенский мальчишка из глухой деревушки, он рвался к знаниям, к неизведанному. Был в молодости большим романтиком; после прохождения службы в 7-м полку Червонного казачества, в г. Старый Константинов и, окончив полковую школу, командовал кавалерийским взводом, хотел стать военным, помешала рана от сабельного удара. Молодой задор позвал его в далекий Узбекистан на строительство Чирчикской ГЭС - работал экскаваторщиком. Потом – глухая дагестанская деревушка, где он преподавал в школе. Настоящий писатель должен повидать жизнь, чтобы правдиво описывать, он должен хорошо знать ее – вот его кредо!
«Вот вернемся в Крым…», - была постоянная присказка в нашем доме. И мы как будто все время были к этому готовы. И я очень рада, что папино желание, хоть и поздно, но исполнилось. Специально приехав из Тбилиси, где живу сейчас, я помогала моим постаревшим на чужбине родителям въезжать в новую квартиру в Симферополе, откуда их насильно выслали еще такими молодыми, а меня совсем малышкой.
Когда папа узнал о выделении ему квартиры в Симферополе, он уже не мог ждать и через пару дней вылетел с мамой и младшей сестрой, Нияр, в Крым. В квартире почти месяц спал на полу, мебели не было, в самолет смогли захватить лишь один матрац. Как он радовался возвращению. Как он был счастлив, увидев, что его встречает в Симферопольском аэропорту огромное количество соотечественников. Ему было уже 82 года, он был слабый, больной, но очень активный. Он вернулся в Крым! Он посещал митинги, собрания и писал, писал, пока перо не выпало из рук…

Тбилиси, 2012 г.

Разработка сайта -
SiteExpress
Произведения Шамиля Алядина, а также фотоматериалы и любая другая информация, размещенная на данном сайте, является интеллектуальной собственностью и защищена законом. Данная информация может быть использована исключительно в личных, информационных и некоммерческих целях. Не допускается копирование, распространение, передача третьим лицам, опубликование или иное ее использование в коммерческих целях без получения письменного согласия владельца авторских прав. При цитировании материалов ссылка на сайт обязательна