qırımtatarca | русский

ГлавнаяБиографияКнигиВидеоПубликацииО_творчествеФотогалереяГостевая_книгаКонтактыОткрытие_года

Главная страница / О_творчестве / ОЛЕСЬ КУЛЬЧИНСКИЙ: "Шамиль Алядин - классик крымскотатарской литературы" /

О творчестве Шамиля Алядина



ОЛЕСЬ КУЛЬЧИНСКИЙ: "Шамиль Алядин - классик крымскотатарской литературы"


Институт востоковедения им. А.Ю. Крымского: \"Шамиль Алядин - классик крымскотатарской литературы\"
http://umma.org.ua/ru/persons/Shamil_Alyadin_-_klassik_krimskotatarskoy_literaturi/191

Шамиль Алядин - классик крымскотатарской литературы
2012-04-13 10:00:00
12 июля этого года исполняется сто лет со дня рождения одной из знаковых фигур крымскотатарской литературы - поэта, писателя и публициста Шамиля Алядина (1912-1996). Влияние этой личности на крымскотатарскую культурную жизнь было такое мощное, что Шамиль Алядин, без сомнения, еще долго - долго незримо и дальше будет находиться среди своего народа. Накануне торжеств по случаю выдающегося юбилея талантливого мастера слова сайт УММА знакомит читателей с его биографией и творческими вехами в переводе на украинский и русский языки.

Помню, как несколько лет назад, жарким летом, я добрался до Бахчисарая. Цель проста - услышать крымскотатарский язык из живых уст. На вокзале два колоритных дедушки в фесках, Хасан и Али, мне дали тогда первый урок национальной фонетики и простой лексики. «Хошь кельдин» («Добро пожаловать») - как до сих пор звучат их голоса, а в воображении возникают мудрые и заинтересованные глаза. Кто знает, возможно, эти два старых репатрианта, а до войны - жители Бахчисарая, в свое время видели, как тесными улочками бывшей ханской столицы бродит мечтательный юноша, сын плотника из пригородного поселка Махульдюр (ныне Нагорное). Ведь так, собственно, начинались жизненные тропы Шамиля Алядина.


Еще почти ребенком, в двенадцать лет, оставив родительский дом, он перебрался в бывшую ханскую столицу, чтобы получить образование в здешней семилетке. Вообще стремление крымских татар к качественному образованию - это отдельная тема. И Шамиль на этом фронте борьбы своего народа оказался на передовой.
Правда, жизнь писателя, как известно, пришлась на трудное, трагическое время. Можно только представить себе: молодого поэта, чей первый сборник «Улыбнулась земля, улыбнулось небо» увидела свет еще в 1932 году, окружала целая плеяда талантливых крымскотатарских литераторов. Вспомним лишь некоторые из самых ярких имен: Б. Чобан-заде, А. Гирайбай, А. Ильми, А.С. Айвазов, А. Одабаш, А. Лятиф-заде, В. Ипчи, А. Акчокраклы, М. Джавтобели ... Большинство из этих людей погибли в лагерях и тюрьмах, были расстреляны, кто-то с подорванным здоровьем тоже недолго после войны любовался миром. Шамилю Алядину же выпал удел жить и хранить память о бывших друзьях и коллегах, которые один за другим у него на глазах трагически уходили из жизни. Это напоминает экзистенциальные постулаты: «мужество жить», «смелость не уйти самому из жизни».


Чем-то такая судьба Шамиля Алядина перекликается с украинским представителем литературы 30-х годов - Павла Тычины. Да, он, также, как и Тычина, был председателем Союза писателей, но Крыма, только в очень молодом возрасте - в двадцать семь лет. Именно Тычина и представляет 1939 года на пленуме Союза писателей СССР перевод «Завещания» Тараса Шевченко, сделанный Шамилем Алядином. Этот перевод до сих пор считается одним из лучших, и не только в крымскотатарском, но и вообще в тюркских языках.


Собственно, писатель на протяжении всей жизни с особой щемящей болью, и уважением относился к Украине. Вот только после войны, во время которой на фронте получает тяжелое ранение в ногу, он уже на долгие десятилетия покидает будущую территорию УССР. Как и всех его соотечественников, Шамиля Алядина, несмотря на участие в боевых действиях, неожиданно ждет депортация. Вернувшись из командировки в Алушту в Симферополь, писатель нашел в своей квартире чужих людей. А вскоре уже в Узбекистане находит маленькую дочь Диляру и жену, которая почти умирала с голоду.


Здесь, в далекой Центральной Азии, Шамиль Алядин еще раз начинает борьбу за жизнь. Сначала, работая секретарем Союза писателей Узбекистана, он добился создания в ней секции крымскотатарских авторов, способствует реабилитации остальных крымскотатарских писателей, пострадавших от депортации; приобретает разрешение на создание печатных изданий и радиопередач на крымскотатарском языке, а также - редакции крымскотатарской поэзии и прозы в узбекском издательстве им. Г. Гуляма.

Однако основная заслуга Ш. Алядина перед своим народом в том, что он сумел сплотить на чужбине тогдашних его интеллектуалов и позаботиться о передаче культурной традиции новым поколениям. В период депортации это было крайне важно для крымских татар. И тут снова имеем прямые аналоги с украинской историей. «Лупа сю скалу» - задолго до Шамиля Алядина призвал к труду и украинский титанический трудоголик Иван Франко.
И крымскотатарский «каменщик» не в меньшей степени осознавал важность таких потуг. По сути, благодаря кропотливому труду отдельных своих выходцев, к которым принадлежал и Шамиль Алядин, крымские татары не ассимилировались в Азии, удается им сохранять свою идентичность и сейчас. К слову, только проза писателя насчитывает более 70 книг, переведенных на разные языки.


Поэтому пока на политическом фронте велась отчаянная борьба крымскотатарских диссидентов, Алядин применял все свои рычаги публичного и творческого влияния, чтобы обеспечить этой негласной войне надежный тыл. Разве не удивительно это похоже на деятельность целой когорты затравленных при Сталине украинских писателей, которые как могли поддерживали мятежные поколения, которые шли им на смену. А на память мгновенно и вполне уместно приходит Олесь Гочар.


Хотя и чем-то ситуация различается. И дело даже не в том, что Шамиль Алядин приложил немало усилий к репатриации своего народа в Крым, следовательно, и был олицетворением значительно более мощной фигуры, чем немало украинских писателей, которые в конце восьмидесятых сделались нашими парламентариями. Добиваясь возвращения крымских татар на Родину еще с первых лет их ссылки, писатель становится его непосредственным инициатором в конце восьмидесятых годов. А потом и сам 1994 поселяется на полуострове, где давно переиначены улицы его детства и юности.


Однако Алядин прежде еще привлекает внимание тем, что смог писать за идеологическими рамками. Писать действительно талантливо, сильно, да, «классически» в советском понимании, но одновременно - и не без современных тенденций. Алядин, насколько позволяла цензура, старался продолжить тот современный всплеск крымскотатарской литературы,который жестоко прервали сталинские репрессии. Поэтому, если в украинской литературе преемственность с плеядой «Расстрелянного Возрождения» считается утраченной, то в крымскотатарской она в определенной степени осталась сохраненной и на уровне личностной истории, и - самого письма.

Вот как будто такт в такт этим мыслям отзывается о Ш. Алядине профессор литературы Исмаил Асаноглу Керим: «Его статьи, рассказы, повести и романы, его способности писателя, а наипаче, его феноменальная память и талант живого рассказчика о жизни довоенного Крыма, запали мне в душу так, что при каждой встрече с писателем я старался как можно больше расспросить о крымскотатарских поэтах и писателях 1920-х и 1930-х годов. Ведь он был живым свидетелем множества событий и, в общем, всего национального литературно-культурного процесса того времени. Тем более, в послевоенный период в советской прессе трудно было встретить что-либо о нашей национальной культуре ...

В хронологическом измерении мои разговоры с Ш. Алядином продолжались более тридцати лет. Все интересное я пытался записывать. Думаю, что сейчас сотни страниц этих записей являются важными не только для меня, они значимы и для истории».

Наконец, чтобы понять, что красной нитью в творчестве Шамиля Алядина пробегает именно экзистенциальное измерение его бытия как тяжелых соревнований и борьбы, невыносимых мыслей и переживаний, разговоров с самим собой, собственной душой, часто жгучих воспоминаний и желанных мгновений радости, надо слегка пробежаться глазами по названиям его произведений: «Я - Ваш царь и Бог», «Приглашение на банкет дьявола», «Фонари горят до утра», «Девушка в зеленом», «Если любишь», «Жизнь», «Ельмаз» и многие-многие другие .
Следовательно, и в трудные часы Алядин не изменял себе как писателю. И не просто писателю, а себе - как художнику, который выживший из числа сотен утраченных, должен донести не просто светлую память о погибших, а уберечь - и их слово, и саму традицию. Так еще в 1979 году он публикует роман «Приглашение на банкет дьявола» о знаменитом крымскотатарском интеллектуале Исмаиле Гаспринском и поэте Шамиле Токтаргазы - имена, на которые во времена СССР было наложено большое табу. Именно Гаспринскому Шамиль Алядин посвятил когда-то и свое первое стихотворение, будучи еще совсем мечтательным подростком, блуждая тесными улочками того же древнего Бахчисарая, где сейчас в нескольких километрах от ханского дворца герою его стихотворения, затем знаменитому деятелю, уже много лет, как установлен памятник. Кстати, роман «Приглашение на банкет дьявола» есть и в украинском переводе. Его автор - известный тюрколог-переводчик, ныне почивший Николай Мирошниченко.


Некоторые произведения Шамиля Алядина, пусть и незавершенные, связывают его с Украиной не менее тесно. Так роман «Тугай-бей» задумывался автором как эпохальное полотно о казацко-крымскотатарских отношениях накануне возвращения на отчие земли. К сожалению, читатель может ознакомиться лишь с отрывком этого произведения, ибо роман так и остался недописанным.


Писатель готовил его особенно основательно и тщательно, что требовало много времени. Он тщательно дорабатывал некоторые документы из общей украинской и крымскотатарской истории, искал для их прочтения переводчиков с польского языка, изучал множество литературы, добавляя ее и в без того большой запас собственных знаний. Словом, работал так же настойчиво и вдохновенно, как и всю жизнь. Шамиль Алядин мечтал запечатлеть именно в художественном произведении и тяжелые, и радостные мгновения украинской и крымскотатарской истории. А главное - разбить все те идеологические стереотипы, которые навязывались советскими учебниками истории и прежней литературой. Это было крайне важно и тогда, когда его народ возвращался на родные просторы и в новое государство, это не теряет особую актуальность и сейчас.


Писателю удалось осуществить только часть задуманного - физические силы на склоне лет понемногу не оставляли выбора. В 1996 году Шамиль Алядин скончался.

Однако его замыслы не угасли. Среди опубликованных после смерти материалов были и публицистические очерки, которые должны были лечь в основу прозаической «эпопеи». Назывались они - «Отношения Украины, Польши и России с Крымским ханством в середине XVII века». В прошлом году часть уже издана на украинском языке в литературном журнале «Курьер Кривбасса». Теперь же фрагмент из этих заметок предлагаем и посетителям сайта УММА.

Так пусть эти строки Шамиля Алядина прочно закрепятся в том новейшем дружески культурном дискурсе, который складывается между украинцами и крымскими татарами на протяжении последних десятилетий. Уверен - о теплых отношениях между нашими народами мечтал Шамиль Алядин. Лелея замыслы по их укреплению, он и готовил свой незаконченный роман «Тугай-бей».

Украинскому же читателю напоследок хочется пожелать, чтобы в ближайшем будущем его ждало настоящее полноценное открытие совершенной прозы, разнообразных проявлений стиля, сверхсложных переживаний и эмоций, размышлений и знаний, всего того, что делает художника художником - и все это в романах почти нашего писателя, одновременно и общеевропейского, и тюркского, и прежде всего - крымскотатарского. Так много, как весил этот этноним для самого Шамиля Алядина.

«Отношения Украины, Польши и России с Крымским ханством в середине XVII века»

(Фрагмент текста переведен с крымскотатарского языка на русский по изданию: Симферополь: Къырымдевокъувпеднешир, 1999. - 624 с).


... Хмельницкому известие о смерти Исляма Герая принес давний знакомый, мурза Камамбет. Среди крымских мурз он принадлежал к сторонникам дружбы с Хмельницким и войны с поляками. Ислям Герай только что назначил суннет-байрамы [1] для своих малолетних сыновей. Но в разгар праздника на коже хана вдруг проступили большие язвы. Позвали медиков. Им ничем не удалось помочь. Язв становилось все больше. Недуг обострился - и 30 июня 1654 хан умер. Вмиг разошлись слухи, что его отравили.

За трон Исляма Герая разгорелась война: прежде всего - между братом Бахадира Герая (был ханом в 1637-1641 годах) Мехмедом Гераем и его сыном Селимом. Оба надеялись на помощь Стамбула и визиря Сефера Газе. Еще один претендент Мубарак Герай искал поддержки среди агеев Крыму, прежде всего - мансурських мурз. Тогда, как Селиму Гераю помогали мурзы Ширина и мангытов.

На третий день после смерти хана в Бахчисарае появились мурзы Мэнли Гирей из Ширина и Артемир из Мангита, они настаивали, чтобы ханом стал Селим. Когда Сефер Гази выступил против Селима Герая, большинство мурз поддержали Мехмеда, поскольку тот имел сторонников в Стамбуле. Кроме того, в 1642-1644 годах он уже правил в Крыму. Для Сефера Гази была еще одна веская причина хотеть, чтобы выбрали Мехмеда ханом - он был безхребетным человеком и бестолковым политиком и не вырывался бы из поля зрения Порты.

Хотя Ислям Герай после Переяславской рады и разорвал отношения с Хмельницким и завязал их с Речью Посполитой, хотя и подводил казаков, его смерть огорчила Хмельницкого: как-никак, а они вместе начинали войну против шляхты в 1648 году, не раз добивались успеха, и гетману были известны все слабые и сильные стороны ...

... Стамбул же решительно объявил ханом Мехмеда Герая. Счастливого Мехмеда позвали с Родоса в Крым, и тридцатого августа новый хан устроил пир по случаю восшествия на трон. В тот день Мехмед Герай должен был вернуться в Крым на галере, но поскольку Москва захватила немало городов Речи Посполитой, и до него дошла весть, что донские казаки бродят по берегам Крыма (те на самом деле еще в середине августа вернулись на Дон) и хотят его захватить, он покинул галеру и добрался до Крыма по суше.

В начале октября 1654 Мехмед Герай с ордой прибыл из Кызыл-Бурунда во владение Карача-бея. Здесь состоялся большой курултай [2]. Крымские аги обсуждали новые важные проблемы и одновременно вопросы военного союза с Речью Посполитой или с Москвой и Украиной. Курултай решил пообещать Хмельницкому, который присоединится к союзу с ним против Речи Посполитой, однако при условии, что тот откажется от решения Переяславской рады. Поэтому пятого и восьмого октября принимаются два документа. Оба написаны на имя Хмельницкого. В документе, датированном пятого октября, Карач-бей пишет: "Как крепко мы раньше дружили! Теперь снова заживем точно так же. Однако, Ваше многоуважаемое величество, как тебе известно: Москва - мне враг, а ты сейчас с ней примирился. Я тебя предупреждаю, как дорогого друга, шлю тебе братские письма - ты, Ваше многоуважаемое величество, не слышишь моих слов! Какая тебе польза от Москвы? Русские ходят в лаптях. Вы же с ними сосуществуете, а мы могли бы стать друзьями навеки. Мы объединились с поляками, потому что привержены к Вам. Поэтому разорвем отношения с королем и придем вам на помощь, как только на то появится первый попавшийся повод. Когда соберете большое войско и придет подкрепление от хана, то чего вам еще бояться? Слушай только хана и больше никого! Если кто-то будет с тобой поступать несправедливо, мы готовы стать плечом к плечу с вами на суд! Ну же! Я тебе - друг и не желаю беды. Если я тебе желаю зла, то пусть оно свалится на меня! Только откажись от Москвы!"
Восьмого октября гетман получил такое же письмо и от Мехмеда-Гирея. Суть этих писем была в возвращении к обстоятельствам Освободительной войны 1648-1654 годов.

Автор этой публикации очень благодарен семье Шамиля Алядина, в частности его дочери Лейле и внуку Ширвану, за любезно предоставленные материалы для ее написания.



[1] суннет-байрамы (кримськотатар.) - праздник по случаю обрезания сыновей хана.

[2] Курултай (тюрк. - многолюдный праздник) - у крымских татар, а также многих других тюркских народов - орган народного представительства, всенародный съезд знати для решения важных государственных вопросов

Автор: Олесь Кульчинский, Институт востоковедения им. А.Ю. Крымского, специально для ИА УММА

Разработка сайта -
SiteExpress
Произведения Шамиля Алядина, а также фотоматериалы и любая другая информация, размещенная на данном сайте, является интеллектуальной собственностью и защищена законом. Данная информация может быть использована исключительно в личных, информационных и некоммерческих целях. Не допускается копирование, распространение, передача третьим лицам, опубликование или иное ее использование в коммерческих целях без получения письменного согласия владельца авторских прав. При цитировании материалов ссылка на сайт обязательна