qırımtatarca | русский

ГлавнаяБиографияКнигиВидеоПубликацииО_творчествеФотогалереяГостевая_книгаКонтактыОткрытие_года

Главная страница / О_творчестве / "О Шамиле Алядине на страницах моего дневника", Исмаил Асаноглу Керим, Статья в газете /

О творчестве Шамиля Алядина



"О Шамиле Алядине на страницах моего дневника", Исмаил Асаноглу Керим, Статья в газете


О Шамиле Алядине на страницах моего дневника
(к 95-летию со дня рождения писателя)

Известный крымскотатарский писатель Шамиль Алядин скончался в ночь с 21 на 22 мая 1996 года. 22 мая в четыре часа пополудни его тело в сопровождении большой массы людей перевезли из симферопольской квартиры в Кебир-Джами для омовения, молитв и прощания. В этот же день писатель был похоронен на кладбище «Абдал».
Шамиль Алядин прожил без малого 84 года. Наша первая встреча с ним состоялась в самом начале 1970-х годов, когда я был студентом филологического факультета Ташкентского государственного педагогического института имени Низами. Его статьи, рассказы, повести и романы, его мастерство прозаика, а самое главное, его феноменальная память и талант живого рассказчика о жизни довоенного Крыма, запали мне в душу так, что при каждой встрече с писателем я старался побольше расспросить о крымскотатарских поэтах и писателях 1920-х и 1930-х годов. Ведь он был живым свидетелем множества событий и, в общем-то, всего национального литературно-культурного процесса тех лет. Тем более, что в послевоенный период в советской печати трудно было встретить что-либо о нашей национальной культуре. Такие поэты и писатели, как Н. Челебиджихан, А. Гирайбай, А. Ильмий, А.С. Айвазов, Ш. Бектуре, А. Одабаш, И. Гаспринский, а позже Б. Чобан-заде и другие всеобще признанные классики крымскотатарской литературы являлись запрещенными авторами.
В хронологическом измерении мои беседы с Ш. Алядином длились на протяжении более чем тридцать лет. Все интересное я старался записывать. Думаю, что сегодня сотни страниц этих записей являются важными не только для меня, они значимы и для истории нашего национального культурологического процесса в целом.
11 сентября 1976 года мы в группе крымскотатарских авторов выехали из Ташкента в поселок Дюрмен на одно писательское мероприятие. На даче у Шамиля Алядина прошло обсуждение литературных трудов начинающих авторов, пишущих на крымскотатарском языке. Я был поражен тому, что такие маститые писатели, как Шамиль Алядин и его коллеги уделяют большое внимание нам - студентам младших курсов. Такие мероприятия были довольно частыми. Сегодня я понимаю, что именно такие встречи и обсуждения творчества молодых было чрезвычайно важным делом. Ведь практически все молодые люди, которые были в опеке маститых авторов ныне и сами являются известными личностями в Крыму.
Шамиль Сеитович был простым и доверительным человеком. В течение всего нашего знакомства я постоянно ощущал его отеческую заботу. Именно он без обиняков давал всем молодым авторам возможность публиковаться в журнале «Йылдыз», главным редактором которого он был в 1980-85 годы. В то время относительно высокие гонорары за публикации делали журнал мало доступным для молодых и начинающих авторов. Долгое время, не имея собственного жилья в Ташкенте, мы часто переезжали из квартиры в квартиру. И только при Шамиле Алядине редакторская «Волга» всегда была готова для перевоза наших вещей. Это сильно облегчало нам жизнь. Я беспредельно благодарен ему и за многократные ходатайства в различные инстанции, по поводу выделения для меня места в аспирантуре.
Вечером 12 апреля 1977 года несколько часов мы провели с ним в его домашнем рабочем кабинете. Ранее мы условились, что я запишу его голос на магнитную ленту. Он рассказал о своем творчестве и вообще о писательском ремесле. Эту запись сегодня я храню как большую ценность. Рад тому, что в то время догадался сделать это. Несколько лет назад многие записи голосов наших известных авторов, сделанных мною на обычном портативном магнитофоне «Воронеж 404», я передал для хранения в ГТРК Крым и крымскотатарское радио Симферополя.
Шамиль Алядин в Ташкенте был обладателем шикарной домашней библиотеки. Но меня больше интересовали довоенные крымскотатарские издания. Мы часто обменивались копиями редких материалов. 24 марта 1979 года я принес ему копию статьи О. Акчокраклы о И. Гаспринском (журн. «Окъув ишлери».- 1925.- № 2). Его радости не было предела. Оказывается, он давно искал этот материал для использования в своей повести «Иблиснинъ зияфетине давет» («Приглашение на пир у дьявола»). Взаимно и он подарил мне копии нескольких интересных материалов.
16 января 1981 года мы беседовали с ним о жизни и творчестве А.С. Айвазова. Шамиль Алядин знал его лично и не раз общался с ним. В начале 1937 года безработный Айвазов умирал с голоду. Его страшная худоба делала из него глубокого старца. Айвазов принес молодому председателю Союза Писателей Крыма Ш. Алядину на редактирование перевод с французского серии рассказов Ги де Мопассана… В ту ночь Шамиль ага не сомкнул глаз. Он читал рукописи переводов Айвазова и буквально рычал от восторга. Такой силы художественности, таких филигранно отточенных образов, такой богатой метафоричности на родном языке он еще просто не встречал. К сожалению, сталинский режим вскоре объявил автора этих великолепных переводов врагом народа, и 17 апреля 1938 года Айвазов был расстрелян в застенках НКВД.
10-го мая 1982 года Шамиль Алядин попал в больницу. Во время войны он подорвался на мине, и его правая нога время от времени беспокоила его. И теперь рана на ступне «ожила» вновь. Посещения его в больнице давали возможность дополнительного общения, а это были новые страницы истории Крыма. Оказывается, во время войны, когда фашисты начали расстреливать крымских цыган, один из членов Крымского Мусульманского Комитета Сеит-Ибраим Ильясов (родной брат поэта Абдуреима Алтанлы) и муфтият Крыма обратились к немецкому военному командованию с требованием немедленно прекратить расстрелы крымских цыган, ибо они являются неотъемлемой частью крымскотатарского народа. Таким образом были спасены жизни тысяч людей.
13 июня 1984 года, придя в редакцию журнала «Йылдыз», я зашел в кабинет к Шамилю Алядину. Он сидел у железного сейфа и перебирал какие-то бумаги. Из беседы стало ясно, что его оппоненты постоянно пишут на него в ЦК компартии Узбекистана разные кляузы, и вынуждают уйти с должности главного редактора. Шамиль Алядин сказал, что он уже написал заявление об увольнении на имя руководства издательства литературы и искусства имени Г. Гулама. Последний номер журнала, где главным редактором указан Ш. Алядин был 3-й номер за 1985 год.
«Интересные» события разворачивались в эти предперестроечные дни. Советские органы цензуры со всей мощью навалились на единственный крымскотатарский литературный журнал. Один за другим запрещались к изданию совершенно безобидные статьи. Среди прочих была снята с производства и моя статья, посвященная национально-культурному процессу Крыма 1920-х годов.
Как выйти из положения? Эта ситуация губит все живое в литературе. Шамиль Алядин придумал интересную вещь. При нашей встрече 23 февраля 1989 года он рассказал следующее. В своем эссе «Чорачыкълар» («Роднички»), опубликованном в журнале «Йылдыз» (1984.- № 1) совершенно сознательно стихотворение Амди Гирайбая он выдает за стих А. Лятиф-заде, ибо имя самого А. Гирайбая было запрещено. В любом случае крымскотатарская классика не должна сходить со страниц журнала - говорил Ш. Алядин.
Я думаю, что работу над историческим романом «Тугай-бей» писатель начал где-то после середины 1980-х годов. (Отрывок из этого романа опубликован после его кончины). В начале зимы 1990 года некоторое время он проживал на даче. Очень сильно боялся простудиться. Ведь в его возрасте это было опасно. В нашей беседе 1-го февраля 1990 года он просил меня подыскать материал о крымском полководце ХVII века Тугай-бее и польском гетмане Потоцком. Еще ранее просил меня найти переводчика с польского. Сегодня совершенно ясно, что уже на склоне лет Ш. Алядин задумал написать большое историческое полотно. Много сделал для этого, но к сожалению, завершить задуманное не успел.
17-го июня 1993 года в нашей беседе на даче писатель говорил о трех крупных произведениях, над которыми он в данное время работает. Полгода тому назад ему была сделана операция, и он сильно похудел. Плохо слышал, передвигался при помощи трости. Трудно было без сочувствия слушать о том, что хотя ему удалось найти переводчика с польского в Москве, но цена переводческой работы с каждым разом менялась, и в конце концов работа была остановлена. Других материалов было маловато.
Я много раз бывал на даче Ш. Алядина в Дюрмене. Мы не только работали в его огороде, но и долгие часы проводили в беседах о Крыме, его прошлом и будущем. Шамиль Алядин верил, что мы вернемся, верил в неистребимость тысячелетней крымскотатарской культуры и языка. Эта вера уже на склоне лет помогла ему вернуться на родину в Крым и уже здесь создать такие произведения, которые без сомнения можно признать современной классикой.

Разработка сайта -
SiteExpress
Произведения Шамиля Алядина, а также фотоматериалы и любая другая информация, размещенная на данном сайте, является интеллектуальной собственностью и защищена законом. Данная информация может быть использована исключительно в личных, информационных и некоммерческих целях. Не допускается копирование, распространение, передача третьим лицам, опубликование или иное ее использование в коммерческих целях без получения письменного согласия владельца авторских прав. При цитировании материалов ссылка на сайт обязательна