qırımtatarca | русский

Baş saifeTercimeialKitaplarEserlerYaratıcılıq aqqındaVideoFotogalereyaMusafir defteriBiz ile alâqa

Baş saife / Yaratıcılıq aqqında / "О Шамиле Алядине на страницах моего дневника", Исмаил Асаноглу Керим, Статья в газете /

Şamil Alâdinniñ yaratıcılığı aqqında



"О Шамиле Алядине на страницах моего дневника", Исмаил Асаноглу Керим, Статья в газете


О Шамиле Алядине на страницах моего дневника
(к 95-летию со дня рождения писателя)

Известный крымскотатарский писатель Шамиль Алядин скончался в ночь с 21 на 22 мая 1996 года. 22 мая в четыре часа пополудни его тело в сопровождении большой массы людей перевезли из симферопольской квартиры в Кебир-Джами для омовения, молитв и прощания. В этот же день писатель был похоронен на кладбище «Абдал».
Шамиль Алядин прожил без малого 84 года. Наша первая встреча с ним состоялась в самом начале 1970-х годов, когда я был студентом филологического факультета Ташкентского государственного педагогического института имени Низами. Его статьи, рассказы, повести и романы, его мастерство прозаика, а самое главное, его феноменальная память и талант живого рассказчика о жизни довоенного Крыма, запали мне в душу так, что при каждой встрече с писателем я старался побольше расспросить о крымскотатарских поэтах и писателях 1920-х и 1930-х годов. Ведь он был живым свидетелем множества событий и, в общем-то, всего национального литературно-культурного процесса тех лет. Тем более, что в послевоенный период в советской печати трудно было встретить что-либо о нашей национальной культуре. Такие поэты и писатели, как Н. Челебиджихан, А. Гирайбай, А. Ильмий, А.С. Айвазов, Ш. Бектуре, А. Одабаш, И. Гаспринский, а позже Б. Чобан-заде и другие всеобще признанные классики крымскотатарской литературы являлись запрещенными авторами.
В хронологическом измерении мои беседы с Ш. Алядином длились на протяжении более чем тридцать лет. Все интересное я старался записывать. Думаю, что сегодня сотни страниц этих записей являются важными не только для меня, они значимы и для истории нашего национального культурологического процесса в целом.
11 сентября 1976 года мы в группе крымскотатарских авторов выехали из Ташкента в поселок Дюрмен на одно писательское мероприятие. На даче у Шамиля Алядина прошло обсуждение литературных трудов начинающих авторов, пишущих на крымскотатарском языке. Я был поражен тому, что такие маститые писатели, как Шамиль Алядин и его коллеги уделяют большое внимание нам - студентам младших курсов. Такие мероприятия были довольно частыми. Сегодня я понимаю, что именно такие встречи и обсуждения творчества молодых было чрезвычайно важным делом. Ведь практически все молодые люди, которые были в опеке маститых авторов ныне и сами являются известными личностями в Крыму.
Шамиль Сеитович был простым и доверительным человеком. В течение всего нашего знакомства я постоянно ощущал его отеческую заботу. Именно он без обиняков давал всем молодым авторам возможность публиковаться в журнале «Йылдыз», главным редактором которого он был в 1980-85 годы. В то время относительно высокие гонорары за публикации делали журнал мало доступным для молодых и начинающих авторов. Долгое время, не имея собственного жилья в Ташкенте, мы часто переезжали из квартиры в квартиру. И только при Шамиле Алядине редакторская «Волга» всегда была готова для перевоза наших вещей. Это сильно облегчало нам жизнь. Я беспредельно благодарен ему и за многократные ходатайства в различные инстанции, по поводу выделения для меня места в аспирантуре.
Вечером 12 апреля 1977 года несколько часов мы провели с ним в его домашнем рабочем кабинете. Ранее мы условились, что я запишу его голос на магнитную ленту. Он рассказал о своем творчестве и вообще о писательском ремесле. Эту запись сегодня я храню как большую ценность. Рад тому, что в то время догадался сделать это. Несколько лет назад многие записи голосов наших известных авторов, сделанных мною на обычном портативном магнитофоне «Воронеж 404», я передал для хранения в ГТРК Крым и крымскотатарское радио Симферополя.
Шамиль Алядин в Ташкенте был обладателем шикарной домашней библиотеки. Но меня больше интересовали довоенные крымскотатарские издания. Мы часто обменивались копиями редких материалов. 24 марта 1979 года я принес ему копию статьи О. Акчокраклы о И. Гаспринском (журн. «Окъув ишлери».- 1925.- № 2). Его радости не было предела. Оказывается, он давно искал этот материал для использования в своей повести «Иблиснинъ зияфетине давет» («Приглашение на пир у дьявола»). Взаимно и он подарил мне копии нескольких интересных материалов.
16 января 1981 года мы беседовали с ним о жизни и творчестве А.С. Айвазова. Шамиль Алядин знал его лично и не раз общался с ним. В начале 1937 года безработный Айвазов умирал с голоду. Его страшная худоба делала из него глубокого старца. Айвазов принес молодому председателю Союза Писателей Крыма Ш. Алядину на редактирование перевод с французского серии рассказов Ги де Мопассана… В ту ночь Шамиль ага не сомкнул глаз. Он читал рукописи переводов Айвазова и буквально рычал от восторга. Такой силы художественности, таких филигранно отточенных образов, такой богатой метафоричности на родном языке он еще просто не встречал. К сожалению, сталинский режим вскоре объявил автора этих великолепных переводов врагом народа, и 17 апреля 1938 года Айвазов был расстрелян в застенках НКВД.
10-го мая 1982 года Шамиль Алядин попал в больницу. Во время войны он подорвался на мине, и его правая нога время от времени беспокоила его. И теперь рана на ступне «ожила» вновь. Посещения его в больнице давали возможность дополнительного общения, а это были новые страницы истории Крыма. Оказывается, во время войны, когда фашисты начали расстреливать крымских цыган, один из членов Крымского Мусульманского Комитета Сеит-Ибраим Ильясов (родной брат поэта Абдуреима Алтанлы) и муфтият Крыма обратились к немецкому военному командованию с требованием немедленно прекратить расстрелы крымских цыган, ибо они являются неотъемлемой частью крымскотатарского народа. Таким образом были спасены жизни тысяч людей.
13 июня 1984 года, придя в редакцию журнала «Йылдыз», я зашел в кабинет к Шамилю Алядину. Он сидел у железного сейфа и перебирал какие-то бумаги. Из беседы стало ясно, что его оппоненты постоянно пишут на него в ЦК компартии Узбекистана разные кляузы, и вынуждают уйти с должности главного редактора. Шамиль Алядин сказал, что он уже написал заявление об увольнении на имя руководства издательства литературы и искусства имени Г. Гулама. Последний номер журнала, где главным редактором указан Ш. Алядин был 3-й номер за 1985 год.
«Интересные» события разворачивались в эти предперестроечные дни. Советские органы цензуры со всей мощью навалились на единственный крымскотатарский литературный журнал. Один за другим запрещались к изданию совершенно безобидные статьи. Среди прочих была снята с производства и моя статья, посвященная национально-культурному процессу Крыма 1920-х годов.
Как выйти из положения? Эта ситуация губит все живое в литературе. Шамиль Алядин придумал интересную вещь. При нашей встрече 23 февраля 1989 года он рассказал следующее. В своем эссе «Чорачыкълар» («Роднички»), опубликованном в журнале «Йылдыз» (1984.- № 1) совершенно сознательно стихотворение Амди Гирайбая он выдает за стих А. Лятиф-заде, ибо имя самого А. Гирайбая было запрещено. В любом случае крымскотатарская классика не должна сходить со страниц журнала - говорил Ш. Алядин.
Я думаю, что работу над историческим романом «Тугай-бей» писатель начал где-то после середины 1980-х годов. (Отрывок из этого романа опубликован после его кончины). В начале зимы 1990 года некоторое время он проживал на даче. Очень сильно боялся простудиться. Ведь в его возрасте это было опасно. В нашей беседе 1-го февраля 1990 года он просил меня подыскать материал о крымском полководце ХVII века Тугай-бее и польском гетмане Потоцком. Еще ранее просил меня найти переводчика с польского. Сегодня совершенно ясно, что уже на склоне лет Ш. Алядин задумал написать большое историческое полотно. Много сделал для этого, но к сожалению, завершить задуманное не успел.
17-го июня 1993 года в нашей беседе на даче писатель говорил о трех крупных произведениях, над которыми он в данное время работает. Полгода тому назад ему была сделана операция, и он сильно похудел. Плохо слышал, передвигался при помощи трости. Трудно было без сочувствия слушать о том, что хотя ему удалось найти переводчика с польского в Москве, но цена переводческой работы с каждым разом менялась, и в конце концов работа была остановлена. Других материалов было маловато.
Я много раз бывал на даче Ш. Алядина в Дюрмене. Мы не только работали в его огороде, но и долгие часы проводили в беседах о Крыме, его прошлом и будущем. Шамиль Алядин верил, что мы вернемся, верил в неистребимость тысячелетней крымскотатарской культуры и языка. Эта вера уже на склоне лет помогла ему вернуться на родину в Крым и уже здесь создать такие произведения, которые без сомнения можно признать современной классикой.

Дизайн и разработка -
Аким Аметов
Bu saytta yerleştirilgen Şamil Alâdinniñ eserleri, fotoresimler ve diger malümat intelektual mülküdir ve qanun tarafından qorçalana. Mezkür malümat tek şahsiy ve kommertsiyalı olmağan maqsatnen qullanıla bile. Müellif aqlarınıñ saibinden yazma ruhsetnamesiz kopirlev, tarqatuv, başqalarına berüv, derc etüv ya da diger kommertsiyalı maqsatnen qullanuv mümkün degildir. Metinlerimizni qullanğanda saytımızğa bağlantını yazmaq mecbursıñız.